Воспоминания штурмана, подполковника Евка Анатолия Ивановича

Тот самый полёт на СЛАВУ

Оператор Игорь Ч. из "лесников". Их прибыло трое в 82-м году на должность вторых штурманов в 3-ю АЭ на Ту-16. Кроме него пришли Витя Марков и Толик Новодерёжкин. Эти ребята быстро сориентировались и попросились операторами на 22-й.

У  второго штурмана, в "желудке" Ту-16, работы на разведке много, а комфорта никакого, даже в собачей будке веселее. Оклад  на 22-м у оператора как у штурмана корабля на Ту-16, кабина уютнее, работа полегче плюс послеполётные премиальные.

Я переучился на Ту-22 в 84-м году и попал в экипаж к Володе Александрову, где оператором был Новодерёжкин. Это общительный, сообразительный, ответственный парень. Он оставил приятное впечатление.

С  Ч. тоже довелось полетать. В 88-м он летал оператором в составе нашего экипажа, замкомэски 1-й АЭ, Ивана Петровича Милостивенко. Безалаберность, беспринципность этого оператора зашкаливала, пофигизм на службе и коммерция вне работы, общественное и мораль – побоку.

В общем, к службе относился без уважения, не перерабатывал. Был один полёт, после которого я понял, что  расчитывать и полагаться на него не стоит. 

Сентябрь 88-го, учения на исходе, полк должен отыскать РКР "Слава" и БПК "Азов", а их нет в районах, которые выделяют для разведки, дня 3-4 экипажами полка впустую жжём керосин. Последний день учений, позарез нужны данные по кораблям для удара самолётами МРА.

Командир полка, Николай Иванович Прилепа, заметно нервничает. В последний день учений, с утра отправляют наш экипаж на разведку «супостата» одиночно. Помню этот полёт в мельчайших деталях. В районе, как и прежде, "его" нет!

Локатором обшариваю всё, что за районом, и точно, вижу километров в 150-ти две похожие отметки в районе Сочи, «прилипшие» к берегу. Топлива 18 тонн, как раз хватит, чтобы с учётом маневра и на малой высоте посмотреть, чего там. Уговариваю Ивана Петровича на эту авантюру. Долго убеждать командира не приходится, задание нужно выполнять.

Снижаемся до 100м, чтобы не было проблем с гражданскими бортами. На КДП не докладывали, они бы, естественно, на корню зарубили наш почин.

Идём на Сочи в радиомолчании, пока всё отлично. Не доходя до береговой, начинаем маневр – разворот вправо на Ю-З, на расчётный угол, так, чтобы на боевом курсе для фотографирования зайти правым бортом на корабли. Перспективный фотоаппарат у меня по правому борту. Погода портится.

Входим в плотный туман, под собой моря не видно, летим на предельно малой высоте в «молоке». Нужно было бы отвернуть больше вправо, чтобы береговая была хотя бы в 20км от нас, но нельзя - мористее береговой, километров от 15-ти, начинаются  грозовые засветки.

При нашей скорости 700 и стандартном крене 20 градусов один радиус разворота – 10,4 км, а мы от береговой в 12км, То есть, разворот нужно сделать с таким креном, чтобы радиус был 5 км (немного оставить про запас)!

С креном 45 градусов должно получиться! Как потом оказалось, расчёт был верный.

Протянуть вперёд тоже нельзя. Там тоже сплошная гроза. Даю команду: «Разворот влево на боевой, крен максимальный!» Чем больше крен, тем меньше радиус разворота!

Знаю, командиру нелегко. Мне нужно сверить приборы, сделать отметки на карте, в бортжурнале, подготовить АФА к работе, поэтому прошу оператора внимательно следить за скоростью и высотой.

А она 100м, если что, исправить ошибку не получится. Справа показались горы, горизонтальная видимость меньше километра. Смотрю как в развороте горы помаленьку, но уверенно приближаются. Больше крен делать нельзя, режим и так на пределе.

Одна мысль: «Неужели ошибся, подставил экипаж, на хрена влез в эту бодягу, на кой чёрт мне это было нужно?»

Иван Петрович, очевидно, тоже увидел как мы помалу приближаемся к горам, слышу его тревожный, но спокойный голос: «Штурман, штурман, куда же ты завёл?»

До вывода градусов 10-15, должно получиться!

Не знал командир, что это была не самая большая беда. Я посмотрел на высотомер, а высоты нет! 

Снимок РКР "Слава" с того самого полёта, правда, со следами времени...

На приборе по приведенному минимальному давлению минус 20м и скорость 530!

Бросил взгляд на нижнее остекление – вода!!! Твою мать!!!

Поджал ноги, наверное, чтобы не замочить. Соображаю – вот-вот левой плоскостью чиркнем. Испугался, конечно, ору пилоту: «Ваня, НАБИРАЙ, вода!».

Иван всё понял, умница. Вывел из крена, дал обороты на полную, я боялся, что включит форсаж. Тогда крышка, пройдёт провал тяги и пиши пропало…

Не рванул Ваня и штурвал на себя потихоньку. Заняли 100м, набрали скорость, до берега, до гор после вывода было метров 500-700. Не знаю, кто бы лучше Милостивенко так исправил эту ситуацию.

Спасибо ему, пилоту от Бога, земной поклон!

Заняли боевой, выскочили на корабли, над объектом погода отличная, сфотографировал «вражину», передали данные на КП.  Пока летели домой, думал, сядем, кислородной маской оператора по морде отоварю.

Ну, а когда после того вылета вылезли из кабины, злость, что кипела во мне на оператора в самолёте, испарилась. Уже на земле спросил его: "Игорь, что же ты так, почему не следил за режимом?"

Ответ обескуражил. Ухмыляясь, будто ничего не произошло, он ответил: "Та я хотел на "Славу" посмотреть!"

Он так и не понял, что могло произойти, зачем он в экипаже. Все трое напились бы морской воды досыта...

Кстати, снимки получились чудные. Такое фото, уже пожелтевшее, до сих храню, как память о том приключении.

Вслед за нами, видимо для гарантии, вылетел экипаж к-на Володи Лагуна (штурман к-н Володя Курышев). Им расширили район до необходимого, но погода в районе, где мы выполняли маневр, настолько ухудшилась, что им пришлось возвратиться ни с чем.

Нам просто повезло.

За этот вылет меня представляли к медали "За боевые заслуги".

Но из за того, что я вышел из партии нач. ПО ВВС КЧФ, генерал-майор Сериков, вычеркнул меня из списков достойных и вписал фамилию нашего штурмана АЭ, послушного, покладистого и партЕйного, который не участвовал в тех учениях по причине пребывания в отпуске.

Наказание достойных и награждение непричастных - дело обычное. Прим. АК

Я не в обиде, пусть носит. В декабре того же года меня с новым экипажем отправили на КШУ с моряками в Севастополь.

Переправлялись с Северной на адмиральском катере в одну из бухт базы ВМФ Севастополя. Рядом со мной, на корме,  оказались кап-раз и кап-два. Они вели беседу и глядели на нас, лётчиков, улыбаясь.

Я прислушался к разговору моряков. Один говорит другому, мол, надёжи на авиацию мало, вот только один раз видел настоящих разведчиков, они  неожиданно выскочили из-под воды, пронеслись рядом с нами на малой высоте и удалились. Вот это был класс! 

Вот этим ребятам я пожал бы руку!

Я обратился к нему и сказал, что Вы можете это сделать, штурманом там был  я!

Оба с чувством пожали мне руку. По ходу, один из них был командиром РКР "Слава".

Это и правда дорогого стоит!