Взлетал за Оськиным

За время службы вашего покорного слуги в 290 ОДРАП (Зябровка, Беларусь, с апреля 1986 года до мая 1994-го) в полку произошло две катастрофы, в которых погибли 4 человека. Если первая -  катастрофа экипажа Емельяновича 28 мая 1987 года случилась во время моего очередного отпуска, когда я находился на своей малой родине, то вторая катастрофа произошла чуть ли не на моих глазах.

Случилось это днем 24 июля 1992 года. Начиналась очередная летная смена, которая должна была закончиться ночью. Первыми, как всегда, должны взлететь экипажи, восстанавливающиеся после длительного перерыва в полетах. За ними стартуют те, кому поручено облетать (проверить) самолеты после проведения на них определенных работ наземными специалистами, чтобы эти машины вошли в число боеготовых.

На исполнительном старте (на ВПП) стоит учебно-боевой самолет (спарка) Ту-22У с бортовым номером 30. К взлету готовится экипаж в составе: п/п-к Оськин Виктор Семенович — инструктор, п/п-к Степченков Александр Петрович — командир АЭ и майор Иванов Николай Борисович — штурман АЭ. Их задача заключается в выполнении двух полетов по кругу, необходимых для ввода в строй экипажа после выхода из очередного отпуска.

Учебно-боевой самолет Ту-22У (спарка, т. е. с двойным управлением). В верхней кабине находится рабочее место инструктора.

На предварительном старте (возле ВПП на рулежной дорожке) находится боевой самолет Ту-22РДМ, который должен облетать экипаж под командованием вашего покорного слуги:

 Боевой самолет Ту-22РДМ

Степченков запрашивает разрешение на взлет. Руководитель полетов (РП) произносит в эфире то, что необходимо записать на недремлющий магнитофон перед началом полетов и разрешает экипажу взлет в зону с занятием высоты, равной 6 000 метрам. Степченков докладывает о том, что по плану у них полеты по кругу. РП разрешает взлет и полет по заданию. Степченков дает квитанцию и начинает разбег. Больше от экипажа в эфире не прозвучало ни слова. Из-за этой оговорки РП, обязанности которого в этот день исполнял однокашник Оськина по училищу (ТВВАУЛ), позднее получил НАГОНЯЙ от членов комииссии, проводившей расследование катастрофы.

После начала разбега спарки мы заняли исполнительный старт и запросили разрешение на взлет. Получив «добро» начали разбег, во время которого услышали, как РП вызывает экипаж Степченкова. Ответом была тишина в эфире.

В наборе высоты после отрыва от ВПП оператор нашего экипаж доложил о том, что справа по полету на земле виден столб черного дыма. Через некоторое время эту ужасную картину увидел и я. Доложил на землю. Больше в этот день с нашего аэродрома не взлетел ни один самолет.

Продолжать полет по заданию нам было запрещено. По команде РП мы вырабатывали топливо для создания нормального посадочного веса, летая по кругу на высоте 1800 метров. При этом несколько раз прошли над местом падения самолета.

В ходе полета переключились на аварийную частоту и услышали работу нескольких «Комаров» (аварийных радиостанций, имевшихся в парашютном ранце каждого члена экипажа самолета). Это говорило о том, что экипаж покинул самолет. Если не весь, то хотя бы часть его.

Выработали топливо до нужного остатка, произвели посадку, зарулили на стоянку и после покидания кабины узнали о гибели Оськина, парашют которого не успел раскрыться из-за недостаточности высоты. Он сделал все от него зависящее, чтобы отвести падающую машину от города. Степченков и Иванов приземлились благополучно.

Получилось так, что в самом конце предыдущей летной смены мной был выполнен ночной полет на этой спарке. И инструктором у меня был… Виктор Семенович Оськин. Только из-за этого меня тоже чуток пытали члены комиссии, задавая различные вопросы по работе авиационной техники. И запись моего полета тоже осталась на уцелевшем бортовом магнитофоне.

Почему-то двигатель спарки разрушился в последнем полете, а не в предыдущем. Судьба, однако.

Выражали недовольство члены комиссии и из-за того, что на нашем запланированном на облет самолете не было должным образом подготовлено фотооборудование (отсутствовала пленка), намекая на то, что можно было бы сфотографировать с воздуха место падения спарки.

Степченков А. П., для которого данный случай был вторым «звонком», ушел с летной работы и перевелся в другой гарнизон на наземную службу. Он, кстати, однокашник вашего покорного слуги по училищу (тот же ТВВАУЛ).

В Интернете можно встретить статьи Николая Качука и Владимира Касьянова об этой катастрофе.

Имеется и фильм, посвященный подвигу Оськина В. С. " Наследники победы". 

Память о боевом товарище, командире, учителе и замечательном человеке останется в наших сердцах!

Катастрофа Василия Емельяновича имеет непосредственную связь с началом размещения в европейских странах НАТО  ракет, способных за считанные минуты долететь до территории СССР. Перед нашим полком была поставлена задача по их поиску в случае возникновения войны.

Вот мы и тренировались, летая на предельно малых высотах, чуть ли не цепляя верхушки деревьев. Самолет же по своим характеристикам очень слабо подходил для этого из-за плохого обзора из кабины, большой скорости полета и наличия лишь одного летчика, а не двух, как на других самолетах Дальней авиации.

Вечная память нашим боевым товарищам!